Литературные критики не писали о «Муму» несколько лет после публикации: опасались попасть под немилость властей и цензоров. Знакомые Ивана Тургенева обсуждали рассказ в переписке, просили прислать копии и рассказывали автору о своих впечатлениях. Иван Аксаков писал о главном персонаже: «Это олицетворение русского народа, его страшной силы и непостижимой кротости, его удаления к себе и в себя, его молчания на все запросы, его нравственных, честных побуждений… Он, разумеется, со временем заговорит, но теперь, конечно, может казаться и немым, и глухим…» В ответном письме Тургенев отметил: «Мысль «Муму» Вами… верно схвачена…»
Публицист Александр Герцен
назвал произведение «поэтически написанным обвинительным актом крепостничеству». В статье «О романе из народной жизни России» он сравнил Герасима с персонажем «Хижины дяди Тома» американской писательницы Гарриет Бичер-Стоу. В этом произведении рассказывалось о рабовладении в США.
«Тургенев… не побоялся заглянуть и в душную каморку дворового. Он описал нам существование этого русского «дяди Тома» с таким художественным мастерством, которое, устояв перед двойною цензурой, заставляет нас содрогаться от ярости при виде этого тяжкого, нечеловеческого страдания…»
Комментариев нет:
Отправить комментарий