«290 баллов уже недостаточно?» Родители выпускников массово жалуются на поступление в вузы в 2026 году

Источник

«У сына 286 баллов. Мы были уверены, что он спокойно пройдёт на бюджет. А сейчас он даже близко не к проходной черте». «Дочь набрала почти максимум, а в конкурсном списке оказалась где-то в конце первой тысячи». Подобные сообщения в последние дни буквально заполонили социальные сети, родительские чаты и новостные паблики. Выпускники публикуют видео, открывают конкурсные списки университетов и с ужасом показывают своё место. Бюджетных мест — двадцать. А они стоят на 700-м, 800-м, а иногда и вовсе на 900-м месте.

Если честно, выглядит это пугающе. Невольно возникает вопрос: неужели сегодня даже 280–290 баллов по ЕГЭ уже ничего не гарантируют?

Сразу скажу важную вещь. Паниковать раньше времени точно не стоит. Каждый год конкурсные списки выглядят страшно. Один сильный выпускник может одновременно подать документы сразу в пять вузов и на несколько направлений подготовки. Пока он не определился с выбором, он занимает место сразу в нескольких рейтингах. Поэтому человек, который сегодня находится на 800-м месте, через неделю вполне может оказаться уже в первой сотне.

Но если отбросить эмоции, становится понятно другое. Конкуренция действительно растёт. И это уже не ощущение родителей, а тенденция последних лет. Сегодня на популярных направлениях в некоторых вузах конкурс достигает 10–20 человек на одно бюджетное место. Причём речь идёт уже не только о Москве и Санкт-Петербурге. В региональных университетах ситуация тоже становится всё напряженнее.

Именно поэтому многие семьи сейчас испытывают настоящий стресс. Особенно когда ребёнок несколько лет готовился к ЕГЭ, набрал действительно хорошие баллы, а потом открывает конкурсный список и понимает, что его фамилия находится где-то очень далеко от бюджетной черты.

Отдельное недовольство вызывает система приоритетного зачисления. Часть бюджетных мест занимают победители и призеры олимпиад, а также поступающие по различным квотам. И это абсолютно законно. Но у многих родителей возникает вопрос: а сколько мест в итоге остаётся для обычных выпускников, которые честно готовились к ЕГЭ?

Именно вокруг этого сейчас разворачиваются самые жаркие споры. Одни считают, что олимпиадники действительно заслуживают льгот, потому что продемонстрировали высокий уровень знаний. Другие уверены, что система постепенно становится несправедливой, ведь количество мест в общем конкурсе сокращается, а попасть на бюджет становится всё труднее.

Как преподаватель я вижу ещё одну проблему. Несколько лет назад многие ученики считали, что 250–260 баллов — это отличный результат. И, честно говоря, для большинства вузов так оно и было. Сегодня же выпускники всё чаще воспринимают даже 280 баллов как повод для переживаний.

Получается какая-то странная ситуация. Баллы становятся выше. Подготовка становится сложнее. Конкуренция становится жёстче. Уровень тревожности выпускников только растёт.

Конечно, после завершения приёмной кампании картина станет гораздо спокойнее. Многие абитуриенты заберут документы, определятся с выбором, конкурсные списки начнут активно двигаться, и часть ребят обязательно пройдёт туда, куда сейчас даже не надеется попасть. Но один вывод уже можно сделать сейчас. Каждый дополнительный балл ЕГЭ сегодня действительно имеет огромное значение. Если раньше можно было сказать себе: «Ладно, потеряю пять-шесть баллов — ничего страшного», то теперь именно эти несколько баллов могут решить судьбу поступления.

А значит, уже недостаточно серьёзно взяться за учёбу только в середине 11 класса. Конкуренция постепенно заставляет школьников думать о поступлении задолго до самого ЕГЭ.

Выходит, если выпускник честно набрал 280–290 баллов на ЕГЭ, но всё равно не проходит на бюджет, это означает, что система поступления стала слишком конкурентной? Или такие результаты просто уже нельзя считать по-настоящему высокими?

Как профессия учителя превратилась в женскую

Источник

Ещё в XIX веке профессия учителя была исключительно мужской. Встретить учительницу (в смысле женщину) было можно, но так же часто, как сегодня женщину-капитана ледокола (такая, кстати, есть). Сегодня же ситуация стало ровно обратной. В российских начальных классах женщин — 98,2%. Мужчины-учителя, кроме трудовиков, физруков и и обэжэшников тоже есть, но они скорее исключение, чем правило. Как это произошло? В какой момент профессия учителя стала женской?

В середине XIX века учитель воспринимался как носитель знания, строгости и общественного статуса — примерно как священник или чиновник. Женщина в классе казалась почти неприличием. Но уже в 1860-70-е годы ситуация начала меняться. И это была не случайность.

В 1858 году в Петербурге открылось первое Мариинское женское училище, а затем женские гимназии начали появляться по всей империи. Выпускницы этих гимназий получили право преподавать, сперва только в младших классах и частных школах, но сам факт уже стал революционным. Стали появляться женщины-учителя и оказалось, что они способны не только учиться, но учить не хуже мужчин.

После революции 1917 года советская власть радикально изменила образовательную систему. В 1918 году ввели совместное обучение мальчиков и девочек, образование стало бесплатным и доступным для всех . Женщинам открыли путь во все профессии, и в школу хлынул поток новых учительниц.

После Великой Отечественной войны, которая нанесла страшнейший демографический удар, школа стала территорией женщин уже не по выбору, а по необходимости. Мужчин не хватало, да и платили учителям не столько, чтобы можно было прокормить семью. А мужчина – это в первую очередь кормилец.

К началу XXI века процесс феминизации профессии учителя достиг своего пика. По данным Росстата, в 2008 году доля женщин среди учителей средних классов составляла 87,4%, а в городах — до 92% (уберите трудовиков с физруками и будет почти 100%). В начальной школе женщин — 98,2%. Это уже практически тотальная монополия.

И так, кстати, не только в России. В Европе доля женщин учителей колеблется от 65% до 85%, в США — 65-70%. Только в Африке южнее Сахары мужчин-учителей всё ещё больше, чем женщин.

Плохо это или хорошо? Одни говорят, что сплошные учительницы не дают мальчикам мужского воспитания, основанного на жёстких правилах, соревновательности и результате любой ценой. Другие считают, что проблема не в том, что учительницы — женщины, а в том, что в школе отсутствует гендерное разнообразие. Женщины и мужчины привносят разные стили преподавания, и ребёнку полезно видеть и те, и другие. Когда же школа становится "однополой", она неизбежно формирует однобокую картину мира.

Почему учителями работают в основном женщины?

Как правило, женщины не всегда идут работать в образование по призванию. Просто у  них намного меньше профессионального выбора, чем у мужчин. Даже есть такая пословица "Куда пойти девушке после школы? В мед, в пед, замуж..."? Неудивительно, что среди врачей и учителей очень много женщин. А мужчина идёт в школу, как показывает практика, в основном только ради призвания, ну, если это нормальный, адекватный мужчина. Только ради призвания. А зачем ещё ему идти в эту профессию, где очень низкие заработки, когда всегда есть возможность заработать больше в других сферах? Только призвание здесь является мотивацией. Поэтому мужчин в школе меньше, чем женщин, и мужчины по той же причине почти всегда талантливее и успешнее женщин в этой профессии. Я сказал почти, чтобы не обидеть учителей-женщин, среди которых тоже много прекрасных, талантливых педагогов.

Кроме низкой  заработной платы, на которую глава семьи не может содержать своих детей, есть и другие причины, по которым они появляются в школе крайне редко. Мужчинам уже просто не хочется заниматься обучением и воспитанием детей, им проще покорять карьерные вершины в другой стезе. Поэтому даже после окончания педагогического вуза доходят до школы единицы.

Хотя изначально работа учителя была мужской, и это правильно. Мужчины непосредственны в воспитании, строги и жёстки по ситуации, логичны и объективны. А у женщин некоторые эти качества могут и не соблюдаться, учительницы нередко дают волю собственному настроению.

«Десяткам тысяч американок хочется стать Настенькой». Как Достоевский захватил книжный TikTok в США

В 2008 году папарацци застали Орландо Блума на лавочке в лондонском парке за чтением «Братьев Карамазовых». Разлетевшиеся по соцсетям фотографии иллюстрировали все стадии чтения русской классики. От безумного взгляда на первую страницу до зеваний и хватаний за голову (по прочтении второй страницы). Тогда казалось, что Орландо — яркое воплощение недоступности нашей классики для иностранцев. Но время показало: за рубежом Достоевского полюбить могут даже больше, чем в России.

Как Достоевский стал любимым классиком иностранцев

В комментариях пишут:

👍Dostoevsky unbeatable (Достоевский вне конкуренции).

☝Mitya, Ivan and Alyosha ❤️ (Митя, Иван и Алёша — любовь).

👍Dostoïevski est le plus grand esprit que la terre ait jamais vu (Достоевский — величайший из умов, что когда-либо видел мир).

Что ж, сочтем за комплимент. Учитывая то, что Россия — один большой фан-клуб Достоевского, а людей, которые не любят его творчество, у нас принято предавать анафеме в комментариях.

Но ещё большей любовью, чем в России, Достоевского любят сейчас в США. По данным агентства Rascasse на май этого года, произведения Фёдора Михайловича сейчас читают свыше 800 тыс. американцев, в основном жители Калифорнии, Флориды и Нью-Йорка. В России — для сравнения — за прошлый год было продано 230 тыс. книг классика.

Англоязычный TikTok кишит сейчас видео с обзорами на книги Достоевского и мрачными мемами по их сюжетам. Сопровождаются они другим нашим национальным достоянием — аудиодорожкой, где Марк Бернес исполняет «Тёмную ночь».

Под тёмную ночь, гудящий в проводах ветер и свистящие по степи пули американцы признаются, что до прочтения Достоевского не понимали, что такое любовь, нежность, а иногда и Бог.

Чаще всего мемы и обзоры посвящают «Преступлению и наказанию», «Братьям Карамазовым» и «Белым ночам». Последняя повесть — один из книжных бестселлеров 2024 и 2025 годов в США и Великобритании.

Искушенные читатели идут дальше — читают «Идиота» и записки Достоевского — «Из подполья» и «Из мёртвого дома». «Подросток», «Неточка Незванова» и «Униженные и оскорблённые» до американского читателя пока не дошли.

Как Достоевский заставляет американцев страдать

«Ты должен прочитать „Анну Каренину“, ты обязан прочитать „Братьев Карамазовых“! Бро, я на половине вот этого (показывает „Преступление и наказание“).

С "муками" прочтения сталкивается сейчас каждый американец, кто не готов к восприятию произведений русского классика, но всё же берётся за Достоевского. Англоязычным читателям в новинку, что Раскольников — это и Раскольников, и Родион, и Родион Романович, и Родя, и Родька.

Ещё большие страдания приносит, впрочем, печальное рассогласование между книгой и реальностью. Американкам полюбилось, например, признание главного героя «Белых ночей» в любви к Настеньке:

👍Your hand is cold, mine burns like fire. How blind you, Nastenka

«Твоя рука холодная, моя — горячая, как огонь. Какая слепая ты, Настенька!..»

Пользовательницы TikTok признаются, что после таких строк признание I love you как-то больше не катит — даже если признаётся Кевин, капитан баскетбольной команды, или криптовалютчик Дэниэл. Десяткам тысяч американских девушек хочется стать Настенькой.

Читать полностью

Откуда пошло выражение «кисейная барышня»?

Источник

Неважно, считаете ли вы это выражение изысканным комплиментом или тонким оскорблением, но в XIX веке за этим невинным словосочетанием скрывался настоящий социальный приговор, выносимый девушкам, которые добровольно запирали себя в коконе из дорогой ткани и ограниченного кругозора. Сегодня мы привыкли называть так изнеженных и чересчур чувствительных особ, однако история появления этого выражения тесно связана с миром моды и особенностями колониальной торговли прошлых столетий.

Само слово «кисея» обозначает чрезвычайно тонкую, почти прозрачную хлопчатобумажную ткань полотняного переплетения, которую изначально привозили из Индии. Она была настолько легкой и воздушной, что платья из неё казались почти невесомыми, а их обладательницы — хрупкими созданиями, не приспособленными к суровой реальности. Впервые это выражение в литературе закрепил писатель Николай Помяловский в повести «Мещанское счастье», вышедшей в 1861 году. Его герой описывает молодую дворянку как «кисейную девушку», подчеркивая её полную оторванность от жизни, отсутствие серьёзных интересов и зацикленность на пустяках вроде выбора лент или чтения сентиментальных романов.

Для интеллектуальной элиты того времени, когда в моду входили идеи женского образования и нигилизма, «кисейность» стала символом пустоты и консерватизма. Носить кисею означало не просто следовать моде, а подчеркивать свой статус человека, который никогда не держал в руках ничего тяжелее веера. Ткань эта была крайне непрактичной: она легко рвалась, мгновенно пачкалась и совершенно не грела, что лишний раз указывало на то, что «барышня» живёт в искусственной, тепличной среде под постоянной опекой нянек и гувернанток.

Позже литературный критик Дмитрий Писарев подхватил этот термин, превратив его в общеизвестный штамп для обозначения типажа «бедной овечки» — девушки, чье воспитание свелось к умению краснеть, падать в обморок и ждать удачного замужества. Со временем социальный подтекст стёрся и в нашем языке остался лишь образ излишней чувствительности и ранимости.

Таким образом, выражение, родившееся из названия дорогого импортного текстиля, превратилось в точную психологическую характеристику жизненной беспомощности.

Лучшее пожелание себе

"Ешь ананасы, рябчиков жуй...!", или Кулинарные пристрастия Владимира Маяковского

Источник

Когда речь заходит о блюдах, которые мог бы любить Владимир Маяковский, первым делом вспоминаются рябчики и ананасы. На самом деле, его предпочтения были гораздо скромнее.

Мама поэта, Александра Алексеевна Павленко, в воспоминаниях отмечает, что в школьные годы будущий поэт очень любил пончики. Он неизменно просил добавить карманных денег, чтобы угостить товарищей. Выпечка была нежной, ароматной, присыпанная сверху сахарной пудрой или с вареньем внутри.

Возможно, именно тогда родилось детское стихотворение:

Петя выйдя на балкончик,

Жадно лопал сладкий пончик:

Словно дождик по трубе

Льет варенье по губе.

Поэт жил в небольшой комнатке вместе с матерью и двумя сестрами. Денег в семье не хватало, приходилось выкручиваться и что-то придумывать. У Александры Алексеевны была специальная книжка, по которой в соседней бакалейной лавочке продавец выдавал ей в кредит продукты на сумму не более 10 рублей. Володя рассчитал, что его доля в бюджете - 3 рубля, и, чтобы не обременять семью, переехал в сторожку лесника в Петровско-Разумовском. Там его питание было строгим: 5 фунтов копченой "железной" колбасы и десять связок баранок, всё остальное по возможности. Иногда голод так сильно давал о себе знать, что терпения не хватало - за раз съедалось столько колбасы и баранок, сколько было рассчитано на 3-4 дня.

Когда с едой стало туго и многие жили впроголодь, Владимир брал обычный чёрный хлеб, чуть подсушенный и намазывал его селёдочной икрой. Сверху можно было его подсолить или присыпать луком и зеленью.

Знакомый Маяковского художник-иллюстратор Владимир Милашевский оставил описание экзотического блюда, которое особенно ценил поэт: "Хорошую вырезку, сырую, конечно, кладут под седло. Потом надо поездить суток двое, не расседлывая. Соль лошадиного пота просаливает мясо, и оно преет. Сверху этот деликатес чуть-чуть перчат, но только из снисхождения к петербуржцам, чахлым и немощным".

Вообще с мясом у Маяковского складывались весьма "сложные" отношения. В стихах он обрушивается на мясную гастрономию со всей яростью, так как связывает мясо с буржуазией и мещанством. В его стихах что ни строчка, то презрение к любителям вкусно поесть. Зато в частной жизни Владимир Владимирович к мясу и мясным деликатесам был неравнодушен.

«Фантомный отец»: воспоминания дочери о поэте и его запутанной судьбе

Источник

Маяковский называл себя щеном. И щеном он был влюбчивым. Однажды он уехал из СССР в Америку, влюбленный по уши в Лилю Брик, но встретил в США милую Элли, родившую Маяковскому дочь — ещё одну Элли, или Хелен Патрицию. В книге Галины Антиповой «Милые мои Элли… Американская одиссея Владимира Маяковского» рассказана история всех троих. С разрешения издательства «Бослен» делимся отрывками из неё.

«Слабенькие версийки»

Герой истории — поэт Владимир Владимирович Маяковский — для этой книги не главный: главным он побывал уже множество раз. Но для советских людей Маяковский — «лучший, талантливейший поэт» их «советской эпохи»: так учили в школе. Даже когда автор этих слов (а это Сталин) стал не в чести, слова помнились, а учили тому же. Ключевой фразой была «советская эпоха», а самым необязательным словом — «поэт», то есть человек, мыслящий и живущий так, как требует от него поэзия.

После смерти Маяковский превратился в кумира: бронзового, гранитного, на худой конец, гипсового. Он, в молодости написавший (и сразу же уничтоживший) поэму «Дон Жуан», превратился в Командора — Валентин Катаев в книге «Алмазный мой венец» так его и назвал. 

В миф о Маяковском не вписывалось многое из происходившего в реальности, в том числе женщины. В идеале — вообще никакие: он же бронзовый. Но было и то, что в структуру мифа уже совсем не укладывалось. Ближайший друг Маяковского Николай Асеев, впрочем, счёл нужным объявить:

Только ходят слабенькие версийки,

Слухов пыль дорожную крутя,

Будто где‑то в дальней-­дальней Мексике

От него затеряно дитя. 

                                                         («Маяковский начинается»)

В Мексике — ещё куда бы ни шло. В США, главном идеологическом противнике СССР, было бы совсем нехорошо. Но именно в этих самых США жили две женщины, мать и дочь, которые знали правду и то, что она несовместима с мифом. Они могли только предполагать, на что могут пойти коммунисты ради его поддержания. Теперь легко говорить, что они преувеличивали опасность — тогда осторожность повредить никак не могла. Старшая знала это по собственному опыту. Они долго молчали.

Но пришло время, и «слабенькая версия» обрела плоть и кровь, а наша история — свою главную героиню.

Итак, в Америке жили две женщины: мать и дочь. Дочь выросла и стала солидной женщиной, профессором социологии, автором собственной научной (а скорее в некотором роде философской) теории. При рождении дочь назвали Хелен, сокращенно Элли. (Мать тоже была Элли, но не Хелен, а Элизабет.) Еще у Элли-младшей было второе имя — Патриция.

Так случилось, что у девочки было три отца...