Котов вокруг Бродского было много: любимец Оська, названный в честь самого Иосифа, ленинградцы Кошка в белых сапожках и Самсон, гордый американец Big Red. Поэт даже посвящал усатым прелестникам стихи. Например, в «Слоне и Маруське» кошка стала героем-защитником гиганта с хоботом.
Поэт не раз сравнивал себя с котом и в детстве был не против помяукать на пару с отцом: об этом Иосиф Александрович вспоминал в известном эссе «Полторы комнаты». Мама в доме Бродских со временем превратилась в Кису, а ещё поэт рассказывает про свою «детскую склонность растягивать на кошачий манер определённые слова, …. „Мясо“ было одним из таких слов, и к моим пятнадцати годам в нашей семье стояло сплошное мяуканье». Бродский-старший сына-котика в тяге к мурлыканью поддерживал: «Мы стали величать и обходиться друг с другом как „большой кот“ и „маленький кот“. „Мяу“, „мур-мяу“ или „мур-мур-мяу“ покрывали существенную часть нашего эмоционального спектра: одобрение, сомнение, безразличие, доверие».
