Маяковский называл себя щеном. И щеном он был влюбчивым. Однажды он уехал из СССР в Америку, влюбленный по уши в Лилю Брик, но встретил в США милую Элли, родившую Маяковскому дочь — ещё одну Элли, или Хелен Патрицию. В книге Галины Антиповой «Милые мои Элли… Американская одиссея Владимира Маяковского» рассказана история всех троих. С разрешения издательства «Бослен» делимся отрывками из неё.
«Слабенькие версийки»
Герой истории — поэт Владимир Владимирович Маяковский — для этой книги не главный: главным он побывал уже множество раз. Но для советских людей Маяковский — «лучший, талантливейший поэт» их «советской эпохи»: так учили в школе. Даже когда автор этих слов (а это Сталин) стал не в чести, слова помнились, а учили тому же. Ключевой фразой была «советская эпоха», а самым необязательным словом — «поэт», то есть человек, мыслящий и живущий так, как требует от него поэзия.
После смерти Маяковский превратился в кумира: бронзового, гранитного, на худой конец, гипсового. Он, в молодости написавший (и сразу же уничтоживший) поэму «Дон Жуан», превратился в Командора — Валентин Катаев в книге «Алмазный мой венец» так его и назвал.
В миф о Маяковском не вписывалось многое из происходившего в реальности, в том числе женщины. В идеале — вообще никакие: он же бронзовый. Но было и то, что в структуру мифа уже совсем не укладывалось. Ближайший друг Маяковского Николай Асеев, впрочем, счёл нужным объявить:
Только ходят слабенькие версийки,
Слухов пыль дорожную крутя,
Будто где‑то в дальней-дальней Мексике
От него затеряно дитя.
(«Маяковский начинается»)
В Мексике — ещё куда бы ни шло. В США, главном идеологическом противнике СССР, было бы совсем нехорошо. Но именно в этих самых США жили две женщины, мать и дочь, которые знали правду и то, что она несовместима с мифом. Они могли только предполагать, на что могут пойти коммунисты ради его поддержания. Теперь легко говорить, что они преувеличивали опасность — тогда осторожность повредить никак не могла. Старшая знала это по собственному опыту. Они долго молчали.
Но пришло время, и «слабенькая версия» обрела плоть и кровь, а наша история — свою главную героиню.
Итак, в Америке жили две женщины: мать и дочь. Дочь выросла и стала солидной женщиной, профессором социологии, автором собственной научной (а скорее в некотором роде философской) теории. При рождении дочь назвали Хелен, сокращенно Элли. (Мать тоже была Элли, но не Хелен, а Элизабет.) Еще у Элли-младшей было второе имя — Патриция.
Так случилось, что у девочки было три отца...
Комментариев нет:
Отправить комментарий