Главный секрет успеха Царскосельского лицея в его атмосфере, которая в крепостнической России казалась почти фантастикой. Там были строжайше запрещены телесные наказания. В эпоху, когда розги были нормой даже в элитных корпусах, лицейские профессора общались с воспитанниками на равных, видя в них личностей.
Директора Лицея Василий Малиновский и сменивший его Егор Энгельгардт исповедовали принцип: воспитывать не страхом, а любовью и честью. Мальчиков намеренно изолировали от внешнего мира (им были запрещены выезды даже к родителям), создав внутри флигеля Екатерининского дворца закрытое, суверенное "государство в государстве".
1946 г. Памятная доска с именами первых воспитанников Императорского Царскосельского лицея. Точная дата съемки не установлена
И никакой роскоши: каждый жил в крошечной, спартанской комнате-келье с железной кроватью, комодом и конторкой. Но было главное - свобода мысли. Чины не имели решающего значения - ценился ум, остроумие и поэзия. Лицеисты издавали рукописные журналы, спорили о политике и создали свой собственный, понятный только им язык. На языке "Лицейской республики" "кричать саваж" (от франц. sauvage - дикий) означало дико буянить, дурачиться, устраивать на переменках кавардак. "Жабой" лицеисты иронично именовали свою будущую государственную службу. Самого Пушкина за его непоседливость, язвительность и прыгучесть друзья ласково прозвали "Сверчком" и "Обезьяной".
Воспитанники общались друг с другом только на "ты", что для строгого дворянского этикета было знаком абсолютного доверия и родства. Даже профессора, обращаясь к ученикам, часто использовали уважительное, но дружеское французское mon cher (мой дорогой).
Комментариев нет:
Отправить комментарий